Определение понятия «альтруизм» и психологические механизмы альтруистической мотивации

Проблема присутствия альтруистических тенденций в поведении человека занимает значимое положение как среди философско-этических, социологических, так и экспериментально-психологических исследований. Данный феномен относится к морально значимому поведению и отличается от многих других, основанных на личной выгоде, что является ценным для существования современного общества.

Совместная деятельность позволила людям на ранних этапах развития противостоять силам природы и организовать посредством общения социальный разум. Это расширило область отношения человека к миру, побуждая его защищать не только себя, но и собрата по племени. Постепенно возникли и другие, чисто человеческие формы поведения, такие как эгоизм и жестокость. Эти полярные по значению проявления человеческой сущности существуют и развиваются в современном обществе по сегодняшний день.

Большой психологический словарь предлагает следующее понятие альтруизма. «Альтруизм (от лат. alter - другой) - нравственный принцип, согласно которому благо другого и он сам нравственно более значимы, чем собственное "Я" и его благо. Альтруизм противоположен эгоизму» (15, стр. 28-29).

Как в интерпретации термина, так и в обозначении причин феномена альтруистического поведения не существует однозначности. Представители разных теоретических направлений рассматривают его по-разному: как "любовь и заботу о других" (Э.Фромм), "стремление к благополучию других при отсутствии выгоды для себя" (Д.Кемпбелл), "мотив оказания кому-либо помощи, не связанный сознательно с собственными эгоистическими интересами" (Д.Майерс, Х.Хекхаузен), "систему ценностных ориентации личности,

и

 

при которой центральным мотивом являются интересы другого человека" (Е.Е. Насиновская) и другие.

При очерчивании границ альтруизма разными авторами выбираются разные понятия: мотив, поведение, система ценностей, норма, стремление, склонность. Исследователи, особенно это касается американских психологов, часто рассматривают альтруизм как автономно существующий феномен. (Д.Майерс, Р.Чалдини) Нередко в организации экспериментов возникает ошибка отдельного рассмотрения альтруизма. Поэтому до сих пор не обнаружено постоянных закономерностей, лежащих в основе бескорыстной помощи и имеющих отношение к сфере личности. Упор делается на ситуационные детерминанты. Путаница наблюдается и в обсуждении системы «мотив - поведение». Д.Майерс, например, описывая альтруизм как мотив, далее пускается в объяснение его как непосредственно свершившегося или не свершившегося действия (54).

При обилии существующих трактовок обсуждаемого феномена, можно, тем не менее, выделить одну черту, которая их объединяет. Центральная идея альтруизма - идея бескорыстия как непрагматически ориентированной деятельности, осуществляемой в интересах других людей и не предполагающей реального вознаграждения.

В нашей работе в качестве теоретической основы была выбрана концепция «динамической функциональной структуры личности» К.К.Платонова (К.К.Платонов, 1986) и теория отношений В.Н.Мясищева (60). Суть указанной концепции - в признании динамичности и единства личности, взаимосвязи ее черт, относящихся к главным подструктурам: направленности, опыту, индивидуальным особенностям психических процессов, биологически обусловленной подструктуре. Целостное, четырехуровневое представление о психологическом строении личности (К.К.Платонов) позволяет поместить альтруизм в первую подструктуру, которая объединяет направленность, отношения и моральные черты личности. Элементы личности, вхо-

12

 

дящие в эту подструктуру, не имеют непосредственных природных задатков. Необходимо рассматривать человека как неразрывное единство биологического и социального. Междисциплинарный подход позволяет понять, каким образом генотип содержит в себе в свернутом виде, и информацию об историческом прошлом человека и программу его индивидуального развития, адаптированную к специфически социальным условиям жизни. Поэтому необходимо упомянуть о роли воспитательных мер воздействия, применяемых социумом и семьей для формирования уровня, широты, устойчивости, действенности и вида альтруистической направленности.

Мы определяем альтруизм как направленность личности на бескорыстную помощь человеку или группе людей, которая мотивирована заботой о них и их благе.

Необходимо отметить, что во многих определениях в качестве решающего упоминается такой параметр альтруистического поведения как жертвенность. (62, 64, 102) На наш взгляд истоки этого положения нужно искать в существовании мнения, что человек по сути своей зол и эгоистичен. Классическое выражение этот принцип нашел, как отмечает Э.Фромм, в кальви-новской теологии и развивался М.Штирнером и Ф.Ницше (105). Но с другой, стороны культура вся пронизана запретами на эгоизм. Отсюда альтернатива -помощь другим - социально желательна. Это пропагандируется везде: дома, в школе, в кинофильмах, в книгах - всеми способами социального внушения. «Не будь эгоистом!» - эта фраза внушается миллионам детей из поколения в поколение. Под давлением этого лозунга и рождается мнение о жертвенности во время совершения альтруистического поступка. Человек, по мнению общества, должен пересилить собственную эгоистическую натуру и пожертвовать в пользу другого материальные или нематериальные блага.

По нашему мнению, необходимо сконцентрировать внимание в рассмотрении альтруизма не на аспекте жертвенности, а на отсутствии практической пользы или вознаграждения для действующей личности и желании

13

 

или нежелании получить эту пользу. Поведение, носящее характер яркой жертвенности ради другого человека, имеет место очень редко (имеются в виду героические поступки и жертвование собственной жизнью). В целом, для подлинно альтруистического поведения не всегда характерна жертвенность во благо другого. Обсуждаемый феномен, характеризуется тем, что личность переживает свое деяние как продиктованное внутренней необходимостью и не противоречащее ее интересам. Поэтому поступок не рефлекси-руется как жертвование чем-либо.

В житейских ситуациях чаще можно встретить понятие «эгоизм», чем «альтруизм». Под эгоизмом понимают заботу человека лишь о самом себе без учета интересов других людей. Эгоизм личности обнаруживается во всех социальных и возрастных группах и во всех сферах бытия. Он причиняет своим жертвам неизлечимую боль и страдание, моральный и материальный ущерб, а порой даже ломает судьбы людей, разрушает коллективы и организации. Мы постоянно слышим жалобы на чрезмерное себялюбие и своекорыстие детей, родителей, стариков, руководителей, бизнесменов; сталкиваемся с беззастенчивым игнорированием чувств, нужд, желаний в сфере потребления; встречаем циничное корыстолюбие в области распределения благ и вознаграждений. Нередко люди упрекают партнеров, коллег, родственников и даже друзей в том, что они думают лишь о себе, дружат только по соображениям пользы, все тянут на свою сторону и пр. Немецкий философ иррацио-налист Артур Шопенгауэр не без основания отмечал: "Эгоизм колоссален. Он возвышается над миром. Ибо если бы каждому отдельному человеку был предоставлен выбор между его собственным уничтожением и гибелью всего мира, то мне нет нужды говорить, куда, в огромном большинстве случаев, склонился бы этот выбор" (27, стр. 54).

Ф.Ницше предлагал христианскую мораль заменить моралью эгоизма. Но согласно его точке зрения, право на эгоизм должны иметь не все, а только высшие люди, с жизнью которых якобы связано развитие человеческого ро-

14

 

да. Незнатные, слабые и посредственные люди не имеют права на эгоизм, поскольку он ориентировал бы их на самоутверждение и отнимание места под солнцем у высших людей. Поэтому «слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должно еще помочь в этом» (8, стр. 72).

Результаты экспериментального изучения предрасположенности представителей разных социальных групп к эгоизму представлены в работе доктора психологических наук К. Муздыбаева «Анатомия эгоизма» (58).

Эгоизм, как и альтруизм, возникает лишь в связи с другими людьми, т.е. во взаимоотношениях, при реализации интересов той или другой взаимодействующей стороны. К. Муздыбаев считает, что феномен эгоизма «представляет собой, по сути, своеобразную теорию о каузальных предпочтениях, вызывающих социально значимый негативный тип поведения» (59, стр. 27). Интересы и потребности эгоиста, а значит, и его поведение определяются мыслью о собственной пользе, выгоде. При этом имеет место и пренебрежение интересами других людей, покушение на их интересы, использование других в своих целях.

В качестве морального требования альтруизм формулируется в противоположность эгоизму, о чем свидетельствует золотое правило и заповедь Библии: «Возлюби ближнего своего как самого себя». Как принцип межличностных отношений альтруизм конкретизируется в принципе справедливости: «Поступай так, чтобы интерес другого человека не становился для тебя средством достижения собственных целей», в принципе уважения: «В своих поступках не ущемляй интересы и права другого человека» и принципе человеколюбия, или соучастия: «Поступай так, чтобы интерес другого человека становился целью твоего поступка». Обращенный к индивиду, как к носителю частного интереса, альтруизм предполагает самоотречение. В условиях социальной и психологической обособленности между людьми забота об ин-

15

 

тересе ближнего возможна лишь при ограничении собственного интереса (28).

Практическая проблема, отраженная в дилемме «альтруизм - эгоизм», заключается в противоречии не частного и общего интересов, а моего и чужого интересов. Как видно из определения альтруизма и самого слова «альтруизм», этот принцип повелевает содействовать благу другого человека, возможно, как равного, и при любых условиях - как ближнего.

Альтруистическую активность можно рассматривать в качестве над-ситуативной активности, при которой наблюдается выход за личные и социальные границы. Альтруистическое поведение непосредственно не связано с принадлежностью человека к определенной социальной, этнической, религиозной или иной группе. В этом смысле альтруизм необходимо отличать от коллективизма как принципа, ориентирующего человека на благо сообщества (группы). Альтруизм как нравственный принцип несводим к коллективистской направленности, с которой он долгие годы отождествлялся или которой подменялся. Но бесспорно данные понятия находятся в тесной связи и взаимодополняющих отношениях. В отличие от коллективистской, альтруистическая ориентация носит общегуманистический характер, относится к глубоко личностным характеристикам, способна проявляться в самых разнообразных жизненных ситуациях, а значит, во многом способна конкретизировать коллективизм.

Нельзя обойти вниманием соотношение понятия «альтруизм» и другого, на первый взгляд сходного с ним, понятия «милосердие». При поверхностном рассмотрении того и другого феномена возникает желание употреблять их как синонимичные, что и существует в практике повседневной жизни. Если обратиться к научной трактовке данной проблемы, то можно отметить следующую формулировку и основные характеристики: милосердие - общечеловеческая нравственная ценность, трактуется как

16

 

«сострадание, готовность бескорыстно делать добро каждому нуждающемуся, деятельно любить слабых и неимущих» (57, стр. 59).

Милосердная и благотворительная деятельность уходит своими корнями в первобытнообщинный строй, когда шло формирование человеческого общества, становление основных социальных институтов. Объектами благотворительности и милосердия во всем мире являются люди, страдающие от тяжелых недугов, инвалидности, а также дети и взрослые, чье развитие существенно отличалось от общепринятой нормы. Традиция помощи старым, больным, инвалидам, детям, людям, оказавшимся в беде и не могущим самостоятельно ее преодолеть, стала в последующем органической частью нравственно-этических систем всех религий.

Общественное развитие вносило свои коррективы в содержание и трактовку понятий «милосердие» и «благотворительность». Они исторически менялись, как изменялись масштабы и формы милосердной практики. Но неизменным было понимание того, что иногда такие беды и несчастья преследуют человека, которым не каждый может самостоятельно противостоять, и не до каждого в нужное время доходит забота государства. Поэтому необходимо милосердное содействие со стороны тех, кто в состоянии (материально и духовно) добровольно осуществлять благотворение.

На Руси традиции милосердия складывались столетиями, составляя основы благотворительности, поднимающейся из глубины веков как стремление помочь «бедным, дряхлым, хворым, неимущим», как целенаправленное выражение человеколюбия (31).

Далее, после Октябрьской революции и установления социалистического строя в нашей стране, произошел разрыв с традициями благотворительности. Сами понятия «милосердие», «благотворительность», «филантропия» практически вышли из официального употребления. Их общечеловеческое гуманистическое содержание игнорировалось, а они обычно идентифицировались с религиозной деятельностью и моралью, поэтому - в

17

 

соответствии с официальными установками - автоматически рассматривались как «пережитки прошлого», как нечто недостойное советского человека, всю заботу о котором должно было взять на себя государство.

Термин «милосердие» всегда прочно сохранялся в народном сознании и в русском языке, характеризуя проявление человеческого сострадания, объединял присутствие жалости, сопереживания с активной, деятельной любовью к ближнему.

Из всего выше сказанного можно сделать справедливый вывод о том, что милосердие и альтруизм имеют много общих черт, таких как: отсутствие корыстных целей действия и эмпатическое присоединение к партнеру. Главное же отличие состоит в том, что социальный феномен благотворительности характеризуется, прежде всего, целенаправленным вниманием к людям, неспособным в силу субъективных или объективных причин собственными силами обеспечить себе условия выживания, оказанием им помощи в сохранении и организации жизнедеятельности. Поэтому милосердие в целом можно считать осознанной, спланированной и организованной деятельностью на благо нуждающихся. А благотворительность - вообще прерогатива организаций, а не каждого индивида в отдельности.

Каждый человек не только отличен от других, но он сам в различные моменты живет и действует на различных уровнях и достигает различных высот. Поэтому анализ того или иного психологического понятия будет неполным без рассмотрения его связей с другими явлениями, сходными и противоположными ему.

Для избежания абстрактности и нежизненности исследования альтруистического поведения нам представляется важным рассмотрение противоположного полюса человеческого поведения, а именно жестокости.

Агрессия и жестокость представляют собой проявление насилия, но по сравнению с жестокостью агрессивность - более широкое и в значительной мере нравственно нейтральное понятие, поскольку далеко не всегда агрес-

18

 

сивные действия носят жестокий характер, в то же время любая жестокость агрессивна. Таким образом, жестокость является особым качеством агрессивности, одним из видов ее проявления.

Между агрессией и альтруизмом можно установить некоторое сходство. Оба феномена, возникнув на биологической основе, проявляются в иной области - социальной. В Большом толковом словаре под ред. А.Ребера (82, стр. 22) существует понятие «альтруистическая агрессия - агрессия, выполняющая функцию защиты другого человека или группы людей». В этом случае агрессия может быть оправдана как с моральной, так и с юридической точки зрения. Во всем мире применение насилия для самозащиты или защиты других считается оправданным, но неоднозначно приемлемым, так как постоянно возникает вопрос об оправданности выбора агрессивного реагирования. Исследования феномена альтруистической агрессии остаются на уровне обсуждения понятия и дискуссий в юриспруденции.

Следует согласиться с А.В.Щегловым, что «жестокость - явление чисто социального происхождения, присущее лишь человеку, продукт именно человеческих противоречий и страстей, обусловленных воспитанием и условиями жизни людей и их культуры».

В большинстве известных криминологических, антропологических, социологических и психологических работ насилие, агрессия и жестокость рассматриваются в рамках теории агрессии (агрессиологии) и теории насилия (вайленсиологии) почти как синонимы, и лишь в отдельных исследованиях предполагается их самостоятельное значение. Понятие «жестокость» чаще используют юристы, медики, философы, социологи, педагоги. «Но необходимо отметить, что законодательству безразлично - все равны перед лицом закона, и вопросы, связанные с психологической подоплекой поступка, остаются за пределами судопроизводства» (58, стр. 112). Поэтому совершенно необходимо уделять внимание обсуждаемому понятию в рамках психологической науки.

19

 

Четкого, однозначного определения жестокости в отечественных психологических исследованиях нет. В психологии более частое применение находят синонимы термина "жестокость" - "агрессия" и "деспотизм". В юридической психологии жестокость определяется, во-первых, как свойство личности, заключающееся в стремлении причинять страдания другим людям, и, во-вторых, как осознанные действия, направленные на причинение таких страданий.

Парадоксальным является сочетание распространенности и устойчивости жестокости с ее неодобрением большинством населения, даже если она проявляется в рамках формально санкционированных действий. Влечение к жестокости распространено настолько широко, что рассматривается почти как норма. Ф.Ницше именно его считал нормой и полагал, что оргии жестокости выступают в качестве фундаментального фактора в истории всего человеческого рода. Подобного рода извращенные влечения, связанные с сексуальной сферой, известны как садизм и мазохизм (27).

Психологический словарь-справочник (34, стр. 78) дает следующую характеристику жестокости: «Жестокость предполагает нанесение одним человеком другому или иному живому существу страданий, вреда, ущерба, выражающееся в действиях или бездействии, в словах, в психологическом воздействии и т.д. причем все эти акты носят цель - причинить ущерб». Данный феномен поведения может проявляться как во взаимодействии с людьми, так и с животными, причем широко известны случаи расщепления, сосуществования жестокого отношения к людям и сентиментальности по отношению к животным. Жестокость придает определенную окраску изнасилованиям, хулиганским действиям, нанесению тяжких телесных повреждений, доведению до самоубийства, оставлению в опасности и др. А.В.Щеглов считает, что достаточно часто особой жестокостью сопровождаются аффективные преступления (убийства из-за ревности), когда у преступника к жертве имелось

20

 

«сверхценное» отношение, преодолеть которое он мог, только уничтожив объект этого своего отношения.

По всему миру отмечается высокий рост жестокости, проводятся дебаты об упадке гуманистических ценностей. Поэтому для более глубокого и детального анализа феномена жестокости следует провести четкую границу между данным понятием и близкими ему понятиями агрессии и насилия.

Жестокость и альтруизм стоят по разные стороны морально-нравственных устоев общества. Альтруизм является социально-приемлемым поведением, активно приветствуемым обществом. Тогда как жестокость - искаженное порождение инстинкта самосохранения. Борьбу с жестокостью для достижения повсеместных положительных результатов необходимо проводить на всех уровнях и сферах человеческой деятельности.

 

Психологические механизмы альтруистической мотивации

 

В разделе психологии, обсуждающем мотивацию, есть ряд понятий, которые имеют отношение и к социальной мотивации, приобретая в данной области свой специфический оттенок. Рассмотрим содержание таких понятий как потребность, мотив, стимул.

«Потребностью называют общее состояние нужды человека как социального существа, проявляющееся в тех социальных условиях, которые позволяют ему превратиться в личность и оставаться ею, а также развиваться как личность» (80, стр. 188). Любой вид социальной потребности имеет свою специфическую область социального удовлетворения, будь то потребность в достижении успехов, потребность власти или альтруизм.

Мотивом социального поведения называется внутренний источник такого поведения, который реально действует и в каждый конкретный момент управляет социальным поведением человека. Данный мотив делает это поведение целенаправленным. В практической жизни человека очень редко встречаются случаи, когда социальное поведение человека бывает мономо-

21

 

тивированным, то есть регулируется с помощью одного мотива. Чаще картина внутренней мотивации выглядит как «смесь» нескольких социальных мотивов, которые через активность личности удовлетворяются одновременно. Чаще всего социальное поведение человека выступает как полимотивированное. Понятие «мотив» чрезвычайно важно для социального поведения человека, так как дает возможность понять индивидуальные различия в осуществлении внешне одинаковой деятельности в одних и тех же внешних условиях.

Альтруистический поступок включает мотив, лежащий в его основе (внутриличностные факторы, выступающие в качестве побудительных движущих сил), конкретную цель (прогнозируемые результаты), само поведение и, наконец, результат. Важнейший вопрос, возникающий в ходе освещения данной структуры, - что является ведущим в альтруистическом поступке: мотив или результат? Согласно прагматическому подходу, которого придерживались У.Джемс, Дж. Г. Мид, главным является результат и при этом не важно, из каких побуждений были совершены поступки. Поэтому если один человек спасает из горящего дома другого, или бизнесмен делает крупное пожертвование дому инвалидов, то поступок считается нравственным и заслуживает похвалы. Но здесь необходимо добавить, что нравственность - это реализация определенных намерений. Каковы были скрытые за поступками внутриличностные побуждения? Возможно, спаситель вытащил из пожара человека только потому, что тот не вернул ему долг. А в случае с бизнесменом вполне вероятно сделать предположение, что он захотел сделать себе рекламу. Тогда мотив внешне альтруистического поступка оказывается корыстным деянием. Таким образом, мотив и результат в альтруистическом поступке составляют единое целое. А альтруистический мотив отличается от иных тем, что в его основе лежит желание позаботиться о других. Альтруистические мотивы относятся к группе просоциальных мотивов. Последние, как было указано, рассчитаны во многом на оказание помощи людям.

22

 

Под стимулом понимается любой внутренний или внешний фактор, который влияет на активность поведения, направленного на достижение цели. Существуют ситуации, когда требуется выбор, иногда мгновенный, и ему противостоят или способствуют различные элементы, находящиеся внутри личности и вне ее. В целом можно выделить ряд переменных, влияющих на оказание помощи. Их можно разделить на две группы. Первая из них - личностные переменные или стимулы. Их упоминают, когда речь идет о стимулах внутреннего плана. Если имеются ввиду внешние стимулы, то имеются ввиду окружающие люди, их действия, ситуация и многое другое, что может оказывать воздействие на целенаправленное, мотивированное социальное поведение человека. И тогда вторая группа стимулов - ситуационные. Но в этой области, как отмечал Х.Хекхаузен, «...сложилось весьма своеобразное положение дел» (111, стр. 243). О ситуационных детерминантах действий помощи мы сегодня знаем больше, чем о личностных переменных.

I. Личностные переменные

1. Свойства личности

Личностные факторы включают в себя так называемые альтруистические свойства личности. Люди, постоянно помогающие другим, часто ссылаются на религиозные убеждения и качества личности. Но Д.Майерс отмечает, что в течение многих лет социальные психологи с помощью различных экспериментов пытались найти черту личности, которая позволяла бы предсказать альтруистическое поведение и прогнозировать его. Но все эти попытки так и не дали ясной картины (54, стр. 609). Американский психолог Бибб Дарли установил слабую взаимосвязь между желанием оказывать помощь и некоторыми личностными характеристиками, такими как потребность в социальном одобрении (54, стр. 615). Шварц и Клаузен сумели показать, что испытуемые с высоким внутренним контролем быстрее спешат на помощь. Очевидно, в данном случае сказывается восприятие себя как активного субъекта действий (111, стр. 354). Во многих случаях альтруистический поступок

23

 

совершается человеком автоматически: в нем срабатывают заложенные в процессе социализации и воспитания моральные установки.

Х.Хекхаузен выделяет следующие причины неудач в поиске корреляций между личностными переменными и просоциальным поведением:

-        избыточная вариативность, которая не укладывалась в рамки обусловленности ситуацией;

-        личностные переменные брались изолированно, а не как приводящие к универсальным эффектам взаимодействия (111, стр. 353).

Тем не менее, американские исследователи продолжают собирать материал для создания каталога личностных черт, который позволит выделять людей, склонных к оказанию помощи. Предварительные данные свидетельствуют о том, что высокоэмоциональные, эмпатические и склонные к самостоятельному принятию решений личности более способны к сопереживанию и оказанию помощи (54, стр. 615).

Из последних отечественных исследований можно отметить, что в диссертации Оконешниковой Н. Л. были получены данные, свидетельствующие о довольно сильной связи альтруизма с таким свойством личности, как толерантность (68). 2. Гендерныеразличия

Хотя ни один из полов не более склонен к альтруизму, чем другой, ситуации, в которых мужчины и женщины оказывают помощь, различаются; если мужчины чаще совершают героические, рыцарские поступки, то женщины охотнее помогают тогда, когда это влечет за собой долговременные обязательства.

По мнению американского психолога Шон Берн, занимающейся изучением тендерных различий, существуют общепринятые стереотипы, которые описывают женщин как заботливых и сочувствующих. Это наводит на мысль, что женщины должны больше, чем мужчины, помогать окружающим, тогда как в ходе метаанализа социально-психологических исследований го-

24

 

товности помочь, проведенного американскими исследователями Игли и Кроули (11), выяснилось, что чаще помогают другим как раз мужчины, а не женщины. Авторы объясняют такой результат тем фактом, что типичное социально-психологическое исследование готовности помочь включает в себя создание ситуаций кратковременной помощи незнакомому человеку, как раз таких, в которых мужчина, скорее всего, окажет необходимую помощь. По словам Игли и Кроули (1986), проведенный ими анализ подтвердил, что мужчины не отличаются от женщин в готовности помочь, однако существуют половые различия в оказании помощи, которые зависят от типа помогающих действий (11).

Отличие типов помощи у мужчин и у женщин можно понять, предварительно рассмотрев различные социальные роли, которые занимают мужчины и женщины. В отношении помогающих действий это положение можно сформулировать так: нормы, отвечающие за оказание помощи, различны для мужской и женской роли. Например, женская тендерная роль приписывает женщине заботиться о личных и эмоциональных потребностях других и помогать им достигать целей («заботливая помощь»).

В качестве примера можно привести исследования американского психолога С.Гиллиган, описанные Ги Лефрансуа (49). С. Гиллиган изучала женскую нравственность на примере характерных именно для женщин моральных дилемм. Ее выборку составили двадцать девять беременных женщин. Она описывает процесс нравственного развития у женщин с позиции трех стадий: эгоизм, переход от чистого эгоизма к большей заботе об окружающих и «нравственность ненасилия» - финальная стадия совершения большого количества добрых дел. На каждой стадии при принятии очередного решения женщина руководствуется, прежде всего, эмоциональным и социальным значением своих поступков. Таким образом, процесс нравственного развития у женщины, по С.Гиллиган, подразумевает движение от эгоистической позиции к осознанию ответственности за себя и окружающих людей.

25

 

Мужская роль поощряет проявление более «героических» видов помощи, включающих необычные и рискованные действия по спасению, а также «кавалерские» виды помощи, например, помочь женщине, несущей тяжести, придержать открытую дверь. Женщины предпочитают домашние роли, роль секретарши или няньки, такие, в которых требуется помогать людям добиваться цели. Мужчин, наоборот, чаще можно увидеть на ролях, требующих героической помощи (например, пожарный, полицейский, военный).

В дальнейшем Игли и Кроули указали, что такое распределение ролей способствует развитию различающихся навыков, касающихся оказания помощи. Делается вывод о том, что главное отличие женской и мужской нравственности в том, что мужчина старается руководствоваться «универсальными этическими принципами», а женщина субъективным пониманием просо-циального поведения (77, стр. 53-54).

Шон Берн также отмечает, что можно объяснить тендерные различия в оказании помощи в терминах соотношения «цена - выгода». Следуя данной модели, мы помогаем в том случае, если считаем, что выгода от помощи превосходит ту цену, которую мы вкладываем в действие. Мужчины и женщины склонны по-разному определять цену и выгоду, в зависимости от требуемого приложения физической силы и связанной с действиями опасности. Например, в серии исследований, проведенных в метро, требуемое вмешательство заключалось в том, чтобы поднять на ноги упавшего мужчину. В таких исследованиях получаются весомые показатели половых различий, из которых делается вывод, что мужчины скорее готовы помочь окружающим. Определенные виды помощи, по словам Игли и Кроули, могут быть в большей или меньшей степени присущими тому или иному тендеру (11).

Общепринятые стереотипы говорят о существовании сильных половых различий в эмпатии, но результаты исследований не дают этому весомого подтверждения. Данные, полученные путем самооценки, указывают на более весомые половые различия, чем замеры физиологических показателей. Это

26

 

наводит на мысль, что мужчины попросту не хотят, чтобы их видели эмпа-тичными, потому что это качество не соотносится с мужской тендерной ролью (77). 3. Культурные различия.

Люди, воспитанные на идеалах западной культуры, согласно сценарию социализации обычно бывают индивидуалистами и развивают независимое понимание своей личности. Люди, воспитанные в значительной части культур восточного типа, обычно коллективисты и демонстрируют взаимозависимое понимание своей личности. Так как люди с взаимозависимым пониманием своей личности склонны видеть себя в контексте своих социальных взаимоотношений и сильнее ощущают свою «связанность» с другими, может показаться, что они будут более охотно помогать тем, кто нуждается в помощи.

По сравнению с людьми, принадлежащими к индивидуалистическим культурам, люди коллективистских культур чаще оказывают помощь тем, кого они считают членами своей группы, но реже помогают тем, кого они рассматривают как членов чужой группы (114).

При социализме в нашей стране коллективное, общественное ставилось выше личного. Целью и дальнейшей перспективой общества было построение коммунизма. В том социалистическом советском обществе родилось понятие коллектива как высшей формы организации группы. С первого взгляда может показаться, что при господстве таких принципов создается благоприятная обстановка для воспитания альтруистического поведения. Но при этом личность, индивид представлялись лишь "винтиками" коллективной машины социализма, использовались как средство достижения общественных целей. Это привело к таким отрицательным явлениям, как обесценивание человеческой жизни, уравниловке. В особенно невыгодном положении оказывались школьники, воспитанные в традиции коллективного (коммунарского) воспитания: выходя из стен школы в реальную жизнь, они часто не могли адапти-

27

 

роваться к противоречиям общества, несправедливости, двуличию и лживости, которые им попадались на жизненном пути. 4. Социальные эмоции.

Мотивационная сфера личности неразрывно связана со сферой эмоциональной. Для нашего обсуждения важны те эмоции, которые получили название социальных. «Это эмоции и чувства, возникающие при удовлетворении социальных потребностей» (46, стр. 544). Альтруистический мотив сопровождается переживаниями, положительными или отрицательными эмоциями. Некоторые специфические эмоции сказываются на аспектах социального функционирования человека. Г.Я.Гозман (1987) отмечает, что по данным эмпирических исследований, эмоциональные отношения влияют на характер протекания процессов внутригруппового взаимодействия. Существует положительная связь между аттракцией и склонностью приходить на помощь тому, к кому она испытывается. Усиление аттракции сопровождается увеличением числа альтруистических поступков, а альтруизм и помощь со своей стороны способствуют росту взаимной аттракции участников взаимодействия. В процессе нравственного развития личности все эмоции без исключения играют хотя бы небольшую, косвенную роль. Особое значение имеют так называемые социальные эмоции: стыда, вины, морального удовлетворения, жалости, участия и сострадания (имеется ввиду эмпатия), интереса.

Способность к стыду можно рассматривать как одну из социальных способностей человека. Эмоция стыда способствует формированию групповых норм и поддержанию общего согласия по отношению к ним. Именно она направлена на сдерживание эгоцентрических и эгоистических побуждений индивида, а значит, вносит существенных вклад в процесс формирования связи между общением и положительными эмоциями. Существует и встречная зависимость - индивид ощущает себя более защищенным, более уверенным в себе и как следствие менее подверженным стыду, если он чувствует принадлежность к группе, если принимает групповые нормы. К.Изард отме-

28

 

чает, что «каждый свой поступок человек склонен проверять на соответствие групповым нормам, а его поведение в целом определяется стратегиями и техниками противостояния эмоции стыда» (37, стр. 83). Таким образом, эмоция стыда выполняет двоякую функцию. Способность к стыду означает, что индивид склонен учитывать мнения и настроения окружающих его людей. Стыд способствует большему взаимопониманию между человеком и окружающими его людьми и большей ответственности перед обществом.

Эмоцию стыда легко спутать с виной. Несложно принять одну эмоцию за другую, так как сходные ситуации служат и для переживания вины и переживания стыда. Тем не менее, вина - результат самонаказания, тогда как стыд предполагает возможность реального или воображаемого наказания. Вина играет ключевую роль в процессе развития личной и социальной ответственности, в процессе становления совести. Результаты исследований зарубежных авторов показали, что переживание вины повышает готовность идти на уступки. Испытывая вину перед другим человеком, мы, если представится возможность, поспешим ему на помощь. Вина напрямую стимулирует проявление альтруистического поведения. Для того, чтобы ребенок мог испытывать чувство вины, он должен научиться понимать, что его поступки могут причинить вред другим людям. Ребенок должен уяснить, что он способен управлять своим поведением и что он отвечает за него. В процессе нормального развития дети обучаются всесторонне оценивать последствия своего поведения и выбирать соответствующие случаю способы исправления ситуации. После стыда, вина - важнейший фактор воспитания социальной ответственности. Она становится на пути антисоциального поведения, а именно враждебной агрессии и жестокости.

Такой тип эмоционального переживания как когнитивная радость является важной детерминантой поведения. Эксперименты Б.Римланда показали, что когнитивно вызванное эмоциональное переживание радости, обычно способствует альтруистичности поведения. Даже незначительные поощрения

29

 

и удачи пробуждают в людях позитивные эмоции. Это позитивное эмоциональное состояние, включающее радостные переживания, способствует эм-патии и альтруизму (14, стр. 28-29).

В исследовании С.К.Нартовой-Бочавер (1992) обнаружено, что переживание успеха увеличивает желание помочь другим людям, а переживание неудачи ослабляет. Это объясняется тем, что переживание успеха, как правило, сопровождается положительными эмоциями и хорошим настроением.

Существуют три причины того, что хорошее настроение увеличивает нашу склонность помогать другим.

Во-первых, когда мы в хорошем настроении, то воспринимаем вещи в хорошем свете.

Во-вторых, правило «хорошее настроение — хорошие дела» работает потому, что такие действия являются замечательным способом продлить наше хорошее настроение.

В-третьих, хорошее настроение повышает внимание человека к самому себе. Он становится фигурой для самого себя на фоне социального мира. Грустное же переживание приводит к противоположному эффекту. Однако нужно отметить, что печальные переживания не за себя, а за кого-то из других людей также могут пробудить в человеке альтруизм. Плач или другие виды выражения горя могут вызвать у человека чувство сострадания и побуждают обратить внимание на страдающего, успокоить его и помочь (60, 62).

Необходимо сделать акцент на эмпатии - элементе, который сопровождает практически каждую теорию. Он основан на воспитании идентификационных и эмпатических способностей. Его реализация не возможна без процесса сочувствия и вчувствования в переживания нуждающегося в помощи человека.

Эмпатия - качество, позволяющее понимать мир другого человека или приобщаться к эмоциональной жизни другого, разделяя его переживания. Эмпатия основана на способности с помощью воображения прочувствовать

30

 

жизненную ситуацию другого, а также «исполняемые» им роли. Способность человека к эмпатии тесно связана с богатством и разнообразием представления о других и степенью гибкости, с которой он этим пользуется. Таким образом, понимание других тесно связанно с пониманием себя. Стараясь познать себя, причины своих поступков и потребностей, человек прибегает к тем же способам, которые он использует при познании других. В этических системах А.Смита, Г.Спенсера и А.Шопенгауэра эмпатия (или, как она раньше понималась, симпатия) понимается как свойство человеческой души. Она рассматривается в качестве регулятора взаимоотношений между людьми в обществе, основы совести и альтруизма (43). Т.П.Гаврилова определяет эм-патию как сопереживание или сочувствие человеку со стороны другого человека (Т.П.Гаврилова, 1975).

Человек появляется на свет уже с врожденным чувством эмпатии. Об этом свидетельствует Д.Майерс. Он отмечает, что младенцы уже одного дня от роду начинают плакать сильнее, когда слышат, как плачет другой ребенок (54, стр. 591).

Использование эмпатического взаимодействия ребенка и взрослого как способ научения альтруистическому поведению исследовали американские ученые Аронфрид и Паскаль. Они положили в основу своих экспериментов идею о том, что удовольствие социализирующего агента от поведения ребенка выступает как подкрепление для него же, т.к. он разделяет это удовольствие. Подкрепление здесь является результатом поступка, а эмпатия - средством для усвоения поведения. В проведенных экспериментах ребенок мог выбирать между «действиями для себя» (нажать на кнопку и получить конфету) и «для другого» (зажечь лампочку и вызвать улыбку у экспериментатора). Выбор «действия для другого» связывается у ребенка с удовольствием экспериментатора. Его улыбка является не знаком социального одобрения, а символом эмоционального состояния, вызывающего аналогичные переживания у ребенка и стимулирующего его к альтруистическому поведению. Авто-

31

 

ры исследования высказали предположение, что для альтруистического поведения необходимо зрительно воспринять или осознать эмоциональную ценность своих поступков. И эмпатия, как способность переживать чувства другого, обеспечивает усвоение такого поведения (111).

Исследования показали, что когда взрослые не создают искусственных преград между ребенком и печальными переживаниями, ребенок вырастает более альтруистичным, чем тот, которого оберегали от подобных переживаний. (22, 66)

Согласно всему выше сказанному, человеку свойственны аффилиатив-ные реакции, способность к социальной привязанности, эмпатия и альтруизм. Очевидно, что эти свойства, являющиеся составной частью человечности, опосредованы эмоциональными переживаниями, которые формируются на протяжении всей жизни. II. Ситуационные стимулы 1. Плотность населения.

Неоднократные исследования зарубежных психологов показали, что жители маленьких городков чаще помогают в разнообразных ситуациях. Одно из возможных объяснений — то, что люди выросшие в сельской местности, приобретают больше альтруистических черт личности, в то время как обстановка крупного города не способствует развитию таких черт. Согласно этой точке зрения, вы с большей вероятностью получите помощь от кого-либо, кто вырос в деревне или в маленьком городке, даже если этот человек сейчас находится в крупном городе. Предполагается, что ключевой момент — это ценности, усвоенные в детстве обитателями маленьких городков, а не непосредственное окружение (3).

Но существует и другая точка зрения. Американский психолог Стэнли Милгрэм выдвинул гипотезу урбанистической перегрузки. Она состоит в том, что люди, живущие в крупных городах, постоянно подвергаются уси-

32

 

ленной стимуляции и поэтому склонны замыкаться в себе, чтобы избежать перегрузок (111).

2.      Количество очевидцев.

Эффект очевидцев состоит в том, что увеличение количества очевидцев несчастного случая снижает вероятность того, что кто-нибудь из них поможет пострадавшим. Американские психологи Б. Латане и Дж. Дарли проводили полевые исследования влияния присутствия наблюдателей на склонность к оказанию помощи. Они объясняют бездействие свидетелей неверной интерпретацией вследствие склонности переоценивать способность окружающих понимать наше внутреннее состояние и размыванием ответственности (54).

3.      Просоциалъные модели.

Д. Майерс отмечает, что подобно тому, как агрессивные модели могут усилить агрессию, модели, провоцирующие помощь, будут способствовать оказанию помощи. Это объясняется большим процентом научения путем подражания наблюдаемой модели (54). Проблема подражания принадлежит к кругу первых проблем в зарождавшейся социальной психологии на рубеже XIX - XX вв. С точки зрения необихевиористского подхода, «одним из наиболее важных классов сигналов в ситуации социального научения является поведение других» (6).

4.      Давление времени.

Пагубным образом на приведение в действие альтруистического мотива влияет отсутствие у субъекта времени. В спешке человек не в состоянии в полной мере оценить и обдумать ситуацию, поэтому занятый своими мыслями он проходит мимо жертвы, которой требуется помощь. Об этом свидетельствуют эксперименты американских психологов Дарли и Батсона, описанные Д. Майерсом (54, стр. 608).

33

 

5. Характеристики объекта помощи.

В результате проведенных исследований социальные психологи сделали вывод, что сходство с объектом помощи способствует увеличению помогающих поступков. Мы можем считать близость с человеком признаком общей наследственности. Даже само слово близкий в английском языке означает почти то же самое, что семейный. «В соответствии с логикой эволюционной психологии, если сходство с другим человеком просто ассоциируется с общими генами, то помощь этому другому должна принести пользу генам помогающего человека, и в результате взаимопомощь людей возрастает» (111, стр.23). Воздействие сходства относится как к нашему внешнему виду, (одежде, походке, выражению лица), так и к нашим внутренним убеждениям и установкам и стереотипам (профессии, национальности, тендеру).

Экспериментаторы обратили внимание на тенденцию оказывать помощь тем, кто, по мнению людей, больше в ней нуждается. Например, охотнее оказывается помощь пострадавшему с палкой, чем с бутылкой спиртного. На улице люди с большей охотой помогают женщине, а не мужчине. Пример такого исследования содержится в работе отечественного психолога М.И.Бобневой «Социальные нормы и регуляция поведения» (12).

Таким образом, под мотивацией альтруистического поведения как одного из разновидностей социального поведения понимается вся совокупность одновременно действующих в данный момент времени и в данной ситуации потребностей, мотивов и стимулов. При изучении альтруистического поведения необходимо стремиться принимать в расчет, учитывать и оценивать все эти компоненты.

Мотивацией объясняется сознательный выбор человека между различными возможными действиями, между различными объектами восприятия, внимания, памяти и мышления, а также настойчивость и упорство в осуществлении деятельности, в стремлении добиться определенного результата (3, стр. 45).  Понятие альтруистического поведения неотделимо от внутренней

34

 

мотивации, так как под альтруистическими понимаются только бескорыстные помогающие действия, не сулящие субъекту никаких внешних наград и поощрений. Иными словами, альтруистическое поведение является непрагматическим по своей сути. За пределами альтруизма оказываются формы помогающего поведения, основанные на корыстном расчете, и действия, связанные с соображениями затрат и пользы от совершаемых благодеяний. В сферу собственно альтруистических проявлений не включаются также акты помощи, осуществляемые на уровне регуляции социально-нормативного типа.

К ним относятся:

Во-первых, шаблонно-стереотипные проявления помощи (культурные привычки, правила этикета), составляющие как бы операциональный состав про-социального стиля поведения.

Во-вторых, социально-нормативные просоциальные действия, к которым относятся акты помощи, осуществляемые в соответствии с внешними социальными требованиями и ожиданиями, а не на уровне внутренних личностных детерминант. Примерами такого внешнего выполнения социальных норм при поддерживающем влиянии окружения могут служить: помогающие действия в ответ на демонстрацию модели помощи; следование норме взаимности (расплата за услугу услугой); выполнение нормы ответственности в соответствии с ожидаемым от человека поведением; временное повышение просоциальности членов группы, живущей по принципу "здесь и теперь".

Таким образом, мы считаем, что объяснение содержания помогающего поведения, основанного на бескорыстных мотивах, точнее трактовать через понятие альтруистической направленности личности. Направленность представлена в личности человека в качестве части ее динамической структуры и во многом формируется под воздействием окружающей среды человека, т.е. тех людей, групповых норм, культурных традиций и отношений, в которые попадает личность. С другой стороны, альтруистическая направленность находится в состоянии постоянной корректировки со стороны эмоциональной сферы и других свойств личности. Весь спектр описанных явлений находит свое выражение в поведенческих тенденциях, которые демонстрирует человек.

 

Моисеева Анна Аркадьевна. Альтруистическая направленность личности и ее формирование в семье : диссертация ... кандидата психологических наук : 19.00.05 Санкт-Петербург, 2007 186 с.